О том, что войска хунты даже после уничтожения котлов будут все еще располагать двукратным превосходством в живой силе и технике, говорит само ополчение. Мобилизация позволит Киеву сформировать какие-то резервы. Конечно, миллионы и даже сотни тысяч (как мечтают нацисты) мобилизовать не удастся. Но тысяч десять-двадцать хунта может даже добровольцев набрать, а если их разбавить еще сорока тысячами призывников, то можно будет не только полностью компенсировать потери, но и несколько увеличить численность войск. Ситуация на севере, где хунта на неделю раньше, чем на юге, исчерпала ударный потенциал и вовремя перешла к обороне, показывает, что даже такую наспех подготовленную оборону ополчение преодолевает медленно, с потерями и не без труда (развал северного фронта хунты не произошел, по крайней мере, пока).
Следовательно, если вовремя оттянуть войска на заранее подготовленные оборонительные позиции, то даже наличных сил (без подкреплений) хунте должно хватить, чтобы удерживать прочную оборону. При этом в тылу она может готовить мощные резервы для нового наступления. Оно, конечно, не может стать удачным, поскольку и ополчение будет наращивать свои силы, но способно показать, что ситуация на фронте зашла в стратегический тупик и стимулировать компромиссное соглашение.
Итак, технические возможности для сведения партии вничью у хунты есть. А есть ли политические? Политические возможности воевать правильно у хунты отсутствуют, в этом я уверен.
Напомню, что компромисс на основе федерализации президент России предлагал Киеву еще в марте. Мы все хорошо знаем хунту, и Путин знает ее не хуже (и в марте знал, с кем имеет дело). Было понятно, что федерализация, нейтралитет, компромисс с Юго-Востоком — слова, которые могут быть произнесены Киевом, но за ними последуют диаметрально противоположные действия. Зададимся вопросом: неужели российский лидер напрашивался на обман, который позволили бы антироссийской нацистской хунте в Киеве укрепиться? Очень сомнительно. А если не напрашивался, значит, был уверен, что его мирные предложения приняты не будут. Хунта уже тогда не могла маневрировать, экономить силы, воевать и побеждать грамотно.
Хунта — жертва собственной пропаганды. Группа ее поддержки в украинском обществе абсолютно уверена в том, что:
1. На Украине нет фашистов — сплошь демократы, победившие кровавый режим Януковича, опиравшийся на бандитов и пятую колонну, нанятую Кремлем.
2. Поскольку бандитов и пятой колонны не может быть много, украинское общество консолидировано, и против народной власти выступают только жалкие группки отдельных отщепенцев, за деньги изменившие Родине.
3. В ДНР и ЛНР таких отщепенцев значительно больше, поскольку регион неблагополучный — там больше бандитов и ближе Россия, но в целом его население мечтает носить вышиванки, петь гимн, прыгать, доказывая, что не москали, и под чутким руководством галицийских идеологов интегрироваться в Европу под нацистско-коллаборационистскими знаменами.
4. Подавить бандитов и пятую колонну можно чисто полицейскими методами, а уж при помощи армии можно не только донбасских террористов в два часа загнать за Можай, но и российскую армию разгромить, и Крым освободить.
Люди действительно во всем этом уверены, как уверены в том, что в России народ доведен до отчаяния правлением Путина и жаждет по примеру более европеизированных украинцев выйти на майдан, свергнуть власть и проложить дорогу в счастливое европейское будущее. Заметьте, это — позиция умеренной части общества, людей, считающих себя толерантными и интеллигентными. А ведь есть еще и нацистский авангард, осознающий ведущую роль, сыгранную им в вооруженном перевороте, существенно пополнивший с февраля свои ряды молодыми маргиналами, которым тоже захотелось стать крутыми пацанами с автоматами, диктующими свою волю всем, — от участкового милиционера до Верховной Рады.
Активисты, создающие базу поддержки хунты (от «продвинутого» журналиста, до простого боевика) уверены, что только быстрое и эффективное наступление — решение всех украинских проблем. Их нельзя в этом разуверить, иначе прекратит действовать их главный галлюциноген, позволяющий в упор не видеть резкое ухудшение общеполитической и социально-экономической ситуации в стране и надеяться на скорое решение всех проблем при поддержке и под защитой ЕС и США. Признание хунтой неспособности победить ведет к разложению базы ее поддержки, в том числе к деморализации и развалу армии хунты, наиболее идеологизированных и мотивированных ее частей. Нет ничего страшнее разочарования в постулатах, в которые верил безоговорочно.
Таким образом, хунта не может начать своевременный отвод войск с фронта и занятие ими заранее подготовленных тыловых оборонительных рубежей под угрозой развала этого самого фронта. Необходимо учитывать и то, что продвижение вперед не только поднимает моральный дух ополчения, но и усиливает угрозу восстания в тылу хунты. Кроме того, освобождая новые регионы Новороссии, ополчение увеличивает собственный мобилизационный потенциал.
Отсюда вывод: вопреки логике хунта будет стараться удержать имеющиеся позиции и даже попытается вновь перейти в наступление. Неподготовленные резервы будут бросаться в бой с колес, а от фронтовых частей киевская власть будет требовать удержания позиций любой ценой, обрекая их на новые «котлы». В этих условиях не будет ничего удивительного, если катастрофа киевских войск в Новороссии будет нарастать.
Официальный Киев уже придумал объяснение причин этой катастрофы — вторжение России. Правда, с марта хунта уже более десяти раз кричала «волки» и теперь надо бы объяснить, куда делись предыдущие девять «вторжений». Версия вторжения России может стабилизировать обстановку лишь на какое-то ограниченное время, поскольку практически сразу возникнет вопрос, почему Киев не объявляет войну «агрессору». В результате версия внешней агрессии окажется для хунты еще более проигрышной, чем признание реальных поражений от ополчения. Если с бездарным командованием Порошенко-Гелетея неонацистская общественность мирилась, поскольку считала, что при подавляющем численном и техническом перевесе ополчение победят даже бездари, то война с Россией (даже виртуальная) потребует адекватного командования. И главное, верховный главнокомандующий должен быть реальным фюрером («лидером нации»), которому верят нацисты.
Таким образом, хунта не может адекватно реагировать на события на фронте под угрозой внутриполитических потрясений, но новые поражения армии, вызванные неадекватными действиями командования, приводят к дополнительной дестабилизации в тылу. Требования отставки Гелетея и штабных генералов, а также импичмента Порошенко уже прозвучали в Киеве.
По сути, остается нерешенным только один вопрос: что произойдет раньше — армия Новороссии добьет войска хунты и вступит в Киев, или неонацисты свергнут Порошенко и установят уже неприкрытую нацистскую диктатуру с жестоким террором против всех политических оппонентов или даже просто заподозренных в недостаточной лояльности?
Пока более вероятен второй вариант. Во-первых, нацисты уже готовы к перевороту, во-вторых, переворот сейчас устроит и ЕС, который легко объяснит отказ от дальнейшей поддержки Киева тем, что «демократов» у власти сменили фашисты, и даже США, которым уже тоже пора думать, как выходить с Украины. В-третьих, армия Новороссии все же не резиновая и не может одновременно наступать по всем направлениям, охранять свои растягивающиеся коммуникации и оставлять гарнизоны в освобожденных городах. Оперативная пауза может понадобиться еще до освобождения Харькова и Одессы, а после освобождения столь крупных городов и протяженных территорий она будет точно нужна. Между тем для Порошенко каждый день — как последний. Каждый взятый ополчением город, каждая разгромленная бригада вооруженных сил Украины, каждый уничтоженный батальон территориальной обороны — гвоздь в крышку его гроба. Власть в Киеве демонстрирует свою слабость нацистам, исповедующим культ силы. Чем слабее власть, тем больше желание и объективная потребность нацистов заменить ее на сильную. Ну а кандидатов в фюреры у нацистов достаточно.
Впрочем, очередной переворот не спасет нацистов от окончательного поражения, даже не отсрочит его. Он просто лишит европейскую партию «компромисса» последних надежд и окончательно развяжет руки России и ополчению в вопросе добивания фашистского зверя в собственном логове. Если нацисты свергнут Порошенко, то США придется забыть об Украине и молчать, а Европе брать, что дают (например, Галицию), униженно благодарить и низко кланяться.
Впрочем, я всегда говорил, что именно украинские нацисты, если им когда-либо суждено прийти к власти, выполнят за Россию работу по ликвидации украинского государства и по консолидации Русского мира, которой российское руководство упорно отказывалось заниматься вплоть до 2013 года.
Ростислав Ищенко