Бесконечная воздушная разведка, что у нас, что у противника. Всё обоюдно. Мы увидели – стреляем, они – то же самое. Поэтому днём мы стараемся передвигаться меньше, в отличии от ВСУ.
Они ездят по простреливаемым маршрутам и горят, они ходят целыми группами днём вдоль посадок и подвергаются артиллерийскому обстрелу.
Особенность противника, без преувеличений, – это какие-то психотропные вещества.
За время войны я видел многое, но чтобы ходили в полный рост по дороге, на которой лежат трупы их товарищей, и спокойно их обходя под артобстрелом, ведущимся по ним (снаряды падают +/-25м от них), продолжать двигаться, не ускоряясь ни на шаг и не пригнув ни разу головы, - слишком для нашего нормального понимания происходящего.
В прошлом году, мы видели такое под Правдино. Когда пехота шла вперёд и падала, а потом с простреляными ногами пыталась 'идти' дальше. Но здесь это чересчур явно и поголовно.
Идти в район с неизвестной минной обстановкой, где стоят сгоревшие танки, боевые машины, выгоревшие на солнце трупы, разбросаны везде уже нечеловеческие конечности и ямы от разрывов через каждые полтора метра, для этого стальных [нервов] не достаточно, уж поверьте.
Жаль тех, кто просто был вытянут с улицы и попал в такой замес. Тех, кто против всего этого, но, наверное, под дулом чьего-то ствола сзади обязан идти вперёд. Из них кто-то прокладывает путь в несколько метров и гибнет, а после – идут "элитные" бойцы и гибнут чуть дальше.
Такая вот картина маслом...