Её 50-летний отец Юрий Барашенко из села Манькивка Бершадьского района был военнослужащим 59-го мотопехотного батальона. Он не уехал гастарбайтером в Польшу или Россию. Не лег в больничку. Он пошел в военкомат. И был мобилизован 22 апреля 2015 года, а демобилизован 29 июля, и 4 дня еще находился на службе. Его нашли 3 августа с пятью огнестрельными ранениями в голову и шею возле города Попасная на Луганщине. На звуки выстрелов прибежали «побратимы», они типа и увидели его в крови.
Так вот, все это время Виктория Коломиец собирает доказательства, что её отец не самоубийца.
«Очень много неясностей. «Побратимы»неохотно говорят. Уже прошло 9 месяцев, а расследование до сих пор не закончилось. За 15 минут до смерти отца говорила с ним по телефону. Не почувствовала тревоги в голосе. Говорил, возникли трудности, которые надо решить. Сказал: «давай, Викусик, чуть позже поговорим. Собираюсь в штаб. Надо идти пешком, потому что нет водителя», – сообщает она.
В штабе со временем заявили, что Юрий Барашенко или покончил жизнь самоубийством, или это неосторожное обращение с оружием. А судмедэксперт так и написал в выводе, что погибший мог сам выстрелить себе в шею и голову пять раз!
«Я даже слушать это не стала. Никто не верит, что мог на себя наложить руки. К мобилизации отец 20 лет преподавал физкультуру и военную подготовку и прекрасно знал, как обращаться с оружием «, — отмечает Виктория. — Через 4 месяца после его смерти звоню начальнику штаба. Он обещал предоставить документы по расследованию как можно скорее, так как не знаю обстоятельств гибели. А он: «Чего ты мне звонишь. Задолбала. Портишь мне настроение и душевное состояние. Это война».
Односельчане тоже не верят в самоубийство Юрия Барашенко. Они собрали две тысячи подписей чтобы справедливо расследовалось дело, а семье предоставили статут погибшего военнослужащего. Вот именно ради этого статуса она и бегает. Даже подали различные обращения и не только в военную прокуратуру, но и в обычную.
«На 6 августа хотел успеть приехать домой, так как у матери день рождения. А получилось, что его в этот день похоронили», – добавляет она.
Судмедэксперт Бершадьского района Маис Сологуб категорически отрицает самоубийство или неосторожное обращение с оружием.
«Мужчина не мог выстрелить в себя 5 раз. Исследовал документы, где определено, что это была одна короткая очередь в упор. При выстреле автомат вообще выбивается из рук. Могло бы быть только одно ранение, — говорит Маис Сологуб. Во время выстрела автомат движется в руках. Чем он будет крепче зажат, тем меньше разброс патронов. Единственный способ сесть на пенек или скамью. Упереть прикладом в землю насадить голову на дуло. Нажать на спусковой крючок. Через полсекунды все 5 пуль взлетят вверх. Пуля автомата разрушительная, ему бы разорвало голову. Тогда вопрос, откуда взялись боковые отверстия в теле. А он бы не удержал оснащенный автомат со стороны на вытянутой руке. Равновесия не будет».
Вот такая получилась грустная история о походе на Донбасс и беготне за справками. А как позировал, как позировал. И действительно, он не мог выстрелить в себя пять раз — это физически не возможно. Даже с автомата не мог. Однако ему никто не мешал стрелять по жителям Донбасса, но об этих «подвигах», почему-то умалчивают.
Источник