Национальный банк Украины (НБУ) с 3 ноября в обновленном порядке применяет санкции Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) от 16 сентября 2016 года. Украинский регулятор разрешает докапитализацию подсанкционных дочерних банков. При этом банкам по-прежнему нельзя перечислять средства на счета подсанкционных лиц и на открытые в подсанкционных учреждениях собственные счета украинских банков.
Зачем же НБУ делает такое исключение из санкций для дочерних российских банков? Ведь это расходится с риторикой украинских властей по борьбе с Россией как агрессором? Более того, сотни родных украинских банков НБУ без зазрения совести ликвидировал (уже треть банков с 2015 года), почему же украинский регулятор не желает очистить украинский рынок от «непатриотичных» российских банков, что выглядело бы так логично?
Сам НБУ не скрывает, что неожиданная любовь к российским банкам у него возникла из чисто корыстных соображений, а точнее, из-за бедности. Новое исключение из санкций, как объясняет НБУ, «позволит предоставить возможность капитализации дочерних банков подсанкционными банками для предотвращения ухода с украинского рынка, что, в свою очередь, может оказать дополнительную нагрузку на Фонд гарантирования вкладов физических лиц».
Без докапитализации украинских «дочек» российских банков им действительно придется уйти с рынка. А это означает, что украинский Фонд гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЗ) обязан будет выплатить утраченные вклады украинцам. Но денег там просто нет. Взносов банков в фонд не хватает не то что на выплаты клиентам, но даже на собственные нужды. Так, в 2015 году ФГВФЛ потратил 4,4 млрд грн на собственные нужды при взносах банков всего в 2,2 млрд грн.
«Общеизвестным является то, что выплаты клиентам уже давно лежат на плечах бюджета. Большинство вкладчиков обанкротившихся банков не смогут получить свои средства немедленно, что связано как с действующим законодательством, так и с отсутствием в ФГВФЛ достаточных средств», – отмечает директор Украинского аналитического центра Александр Охрименко.
Впрочем, НБУ желает сохранить «дочки» российских банков еще и потому, что регулятору нет никакого смысла их ликвидировать. Наоборот, за счет докапитализации Россия неплохо помогает финансовому сектору Украины в целом, повышая его объемы и ликвидность. Особенно учитывая, что российские «дочки» – одни из крупнейших банков в стране. Российские банки играют большую роль в том, что финансовой системе Украины до сих пор удается оставаться на плаву. Ведь приход наличности в банки сегодня ограничен – ни кредиты, ни вклады не растут.
В условиях катастрофического недоверия к собственной банковской системе украинцы в прямом смысле хранят деньги под матрацем. За доказательством далеко ходить не надо, достаточно взглянуть на недавнее раскрытие украинскими чиновниками своих доходов. Объем хранящейся у них дома наличности просто поражает.
По данным на август 2014 года, объем российского капитала в банковской системе Украины составлял 32%. Теперь эта доля меньше, но по-прежнему весьма существенна. По данным НБУ, на май 2016 года на Украине работало восемь банков с российским капиталом, уставной капитал которых превышал 38,3 млрд гривен (более 1,5 млрд долларов). Это 20% уставного капитала всей банковской системы Украины (191,88 млрд грн).
Наконец, реальная цель НБУ по очистке банковского сектора Украины лежит совсем не в политической плоскости (убрать «непатриотичных» игроков рынка), и даже не в экономической (убрать с рынка нерадивых игроков и мошенников, угрожающих финсектору). Главная цель совершенно в другом, что и объясняет тот факт, что российские банки выжили в крайне агрессивной украинской среде.
«Под девизом «очищения банковской системы» происходит перераспределение ликвидных активов банков и государственной казны под видом рефинансирования, а главное – грубое нарушение прав клиентов банков», – говорит Охрименко. «Как в известном анекдоте, НБУ играет на контрастах: государство и рядовые вкладчики – в проигрыше, зато НБУ и приближенные олигархи – в белом фраке», – добавляет он.
В пример он приводит ситуацию с «VAB Банком». Через неделю после признания банка проблемным НБУ выдал ему порцию рефинансирования на 5,5 млрд грн – для выдачи депозитов. «Видимо, для определенного круга неизвестных лиц, так как простые смертные вкладов (денег) в итоге не получили. При этом уже через месяц банк был признан неплатежеспособным. Рефинансирование не спасло, да и, как показала практика, не должно было», – рассказывает Охрименко. По такой же схеме рефинансировали Импэксбанк и банк «Хрещатик» – регулятор дает деньги на рефинансирование, но через небольшой срок банки оказываются неплатежеспособными. Куда ушли эти деньги? «Сложно предположить, что НБУ был не в курсе реального положения дел в вышеуказанных структурах и не подозревал, что выданное рефинансирование не только не спасет их, но и исчезнет в известном только узкому кругу людей направлении», – считает Охрименко.
Другая схема – это продажа по заниженным ценам залогового имущества банка, связанного с собственниками компании. Яркими примерами являются «Дельта», Златобанк, «Брокбизнес», «Надра», «VAB Банк» и другие. Только на этом система, даже по самым скромным подсчетам, потеряла в сумме более 25 млрд грн, подсчитал Охрименко.
Впрочем, профанацией является не только политика НБУ по очистке банковской системы якобы ради ее спасения, но и сам Фонд гарантирования вкладов стал инструментом для вывода денег и активов, уверяет украинский экономист. Это выражается в огромной разнице между поступлениями от продажи активов ликвидируемых банков и объемами выплат вкладчикам. При этом долг фонда перед государством и гражданами продолжает расти.
На Украине работают дочерние банки Сбербанка, ВТБ и Внешэкономбанка (Проминвестбанк). В конце октября киевский «БМ банк» (входит в группу ВТБ) не смог разместить допэмиссию акций для увеличения уставного капитала. Президент ВТБ Андрей Костин в начале сентября говорил, что «БМ банк» может закрыться в ближайшее время. Сбербанк и Внешэкономбанк уходить с украинского рынка пока не собираются.
Несмотря на такой бардак и откровенное воровство, российские банки остаются на украинском финансовом рынке даже спустя более чем два года после госпереворота. При этом жизнь их сложно назвать простой, начиная с разгромов отделений и заканчивая разрухой в стране. Многие «дочки» иностранных банков уже давно покинули Украину. Российские банки, конечно, понесли ощутимые убытки, оставаясь здесь. В последние месяцы ситуация в украинской экономике, правда, слегка улучшилась, однако пока даже намека нет на ее восстановление и еще рано говорить об остановке падения. «Рост ВВП составил 1,4% в годовом выражении, но до этого ВВП упал со 132 до 90 млрд долларов, поэтому недавний рост связан с эффектом низкой базы. ВВП на душу населения составляет чуть более 2000 долларов, это на порядок меньше, чем в странах с развитой экономикой. За год гривна обесценилась примерно на 10%», – отмечает Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».
«Дочка» Сбербанка на Украине за первые три месяца 2016 года даже сумела получить прибыль в 53 млн грн (около 2 млн долларов), в основном за счет роста процентных доходов и сокращения резервирования. «Однако без улучшения ситуации в украинской экономике тенденция на восстановление может зачахнуть, и банку может потребоваться поддержка. И в целом решение украинских властей не открывает прямую дорогу к инвестициям в дочерние банки на Украине. Поэтому Сбербанк и другие будут взвешивать риски, как политические, так и экономические», – считает эксперт.
Взгляд