Говоря другими словами, Виктория Нуланд поддержала те условия, при помощи которых Киев фактически сорвал последнюю встречу в Париже глав МИД «нормандской четвёрки». Помнится, именно там Климкин заявил, что сначала — полная тишина и безопасность, а потом разговор о выборах, закон об особом статусе, конституционная реформа и т.д.
Я удивлён. Виктория Нуланд – опытный дипломат и образованный человек. Она не может не понимать, что в условиях, когда фактически две армии стоят впритык друг против друга, невозможно обеспечить режим полной тишины и безопасность с одной стороны. Если это произойдёт, то вторая сторона подумает, что это капитуляция. Кроме того, не будем забывать, что в распоряжении украинской стороны всегда остаётся такой инструмент, как провокация. Мы слишком много раз с ними сталкивались. Поэтому даже теоретически обеспечить безопасность в одностороннем порядке невозможно. И в этом смысле Нуланд должна была обращаться с таким же призывом к украинской стороне.
Кроме того, хочу напомнить, что после подписания Комплекса мер мы неоднократно предпринимали в одностороннем порядке различные шаги, предусмотренные Комплексом мер. Например, мы в одностороннем порядке начали в своё время отвод тяжёлых вооружений,.
А что с другой стороны? На протяжении года Киев постоянно наращивал свою военную группировку на линии разграничения. Пусть Виктория Нуланд посмотрит украинские каналы. Там регулярно показывают, как Порошенко лично провожает на «восточный фронт» различную военную технику, включая ту, которая должна отводиться от линии разграничения, а не приводиться туда.
Потом украинские силовики начали занимать населённые пункты, которые находятся в так называемой «серой зоне», то есть, условно, на «нейтральной полосе». И самое интересное, что ОБСЕ публично отказалась осудить действия украинской стороны на том основании, что в тексте Минских соглашений нет слов «серая зона».
Исходя из сказанного, я хочу обратиться к Виктории Нуланд с предложением адресовать свою просьбу к обеим сторонам. То есть, обе стороны должны обеспечить безопасность. А то получается, что мы должны прекратить огонь и за себя, и за украинцев. Мы можем сделать это, но только после капитуляции Киева, то есть после того, как украинские силовики и тербатальоны сложат оружие. Тогда мы можем пообещать, что будет обеспечен режим полной тишины.