Тем самым у "Нафтогаза" появилась формальная причина, чтобы заявить о новой газовой войне и не принимать участие в переговорах с "Газпромом" по цене на газ с 1 апреля. При этом уже второстепенным будет вопрос, что у "Нафтогаза" банально нет денег на предоплату газа.
Каждый день зимы 2014-2015 гг. проходил под знаком ожидаемого газового конфликта Украины и России. Но как-то ни для "Нафтогаза", ни для "Газпрома" не находилось удобной причины создать кризисную ситуацию. И зима оказалась теплой, и запасов газа в подземных хранилищах как раз хватило впритык для обеспечения транзита, и даже военный конфликт на востоке до последнего момента не создавал проблем для транзита.
Но именно неожиданная авария на магистральном газопроводе в Донбассе и стала толчком к конфликту. Решение "Газпрома" поставлять газ в Донецкую и Луганскую области через пункты "Платово" и "Прохоровка" обострило отношения с «Нафтогазом».
В то же время, отказ "Нафтогаза" поставлять газ районам Донецкой и Луганской областей, которые не контролирует Украина, могло спровоцировать как социальные, так и технологические проблемы. Каждая из сторон – "Нафтогаз" и "Газпром" - приняли для себя решения, в которых присутствовала как политика, так и экономика. В такой ситуации конфликт принял форму "пата" для обеих сторон.
Но в "Нафтогазе" решили подкрепить свою политико-экономическую позицию еще и юридической. Требование "Нафтогаза" к "Газпрому" поставить 114 млн. куб. м и прогнозируемое невыполнение российской компанией поставок такого объема должно было продемонстрировать, что именно "Газпром" инициирует конфликт.
"Газпром" объяснил отказ поставлять 114 млн. куб. м тем, что в таком случае у "Нафтогаза" оставалось предоплаты за газ меньше, чем на два дня, что создает риски для транзита газа. При этом всего в феврале "Нафтогаз" предоплатил 454 млн. куб. м.
Но эти моменты уже никого не интересовали. Хотя, если дело дойдет до Стокгольмского арбитража, то суд внимательно изучит все аспекты договора. И в таком случае юридическая позиция "Нафтогаза" окажется ущербной.
Ведь по контракту поставки газа должны быть распланированы как ежеквартально, так и ежемесячно. И только от этих объемов можно рассчитывать ежесуточный объем поставок газа. Все другие аспекты являются предметов переговоров.
Это же касается и поставок газа через газоизмерительные станции "Платово" и "Прохоровка". В контракте существует список станций, через которые "Газпром" поставляет газ в Украину, но нет обязанности поставлять именно через избранные пункты.
Не менее спорным с юридической позиции является и аргумент "Нафтогаза" о том, что пункты "Платово" и "Прохоровка" не контролируются "Нафтогазом", а компания не может прислать туда своих представителей. Ведь с юридической позиции таких условий или форс-мажора нет в контракте.
А апелляция "Нафтогаза" к тому, что "Газпром" срывает выполнение брюссельских договоренностей, вообще не выдерживает критики и даже вызывает иронический смех.
Ведь согласно тем же договоренностям в Брюсселе, "Нафтогаз" должен был закупить 4 млрд. куб. м газа в ноябре-декабре 2014 г. и до 5 млрд. куб. м до апреля 2015 г. Но, как известно, ничего подобного сделано не было. Общий объем закупки не превысит 4 млрд. куб. м. И если уже на то пошло, то брюссельские договоренности фактически очертили выплату долга Украиной за газ перед Россией, временно приостановили действие пункта "бери или плати" и предоставили скидку на газ. Но сам контракт не был изменен.
В то же время желание "Нафтогаза" найти причину для конфликта вполне логично и объяснимо. Ведь запасов газа в ПХГ нет, денег на закупку как европейского, так и российского газа тоже нет, аргументов для убеждения "Газпрома" продавать газ в долг - и того нет.
Конечно, в результате нужно было срочно искать причину, чтобы не вступать в провальные для себя газовые переговоры в марте-апреле. Формальными причинами стали поставки газа в Донецкую и Луганскую области и невыполнение "Газпромом" заявки на поставку 114 млн. куб. м газа.
Цель такой "спецоперации" "Нафтогаза" - привлечь к газовым переговорам Еврокомиссию и опять таки заставить ЕС финансово помочь Украине. Ведь вопреки заявлениям Еврокомиссии о готовности принимать участие в переговорах, но до сих пор ЕС не сделал ни одного шага для этого. Позиция ЕС состоит в том, что "Нафтогаз" и "Газпром" должны самостоятельно договориться о цене на газ, объемах поставок и возможном кредитовании, а Еврокомиссия выступит гарантом этих договоренностей.
В правительстве и "Нафтогазе" понимают, что самостоятельно Украине не удастся договориться с "Газпромом". В первую очередь потому, что придется отказаться от растиражированного отношения к России как к "агрессору". Поэтому можно увидеть попытки переложить ответственность на ЕС. Но скорее всего на этот раз не удастся провернуть подобный трюк, как это было в октябре 2014 года. И "Нафтогазу" все-таки придется самостоятельно искать пути выхода из очередной газовой войны с "Газпромом".
Юрий Корольчук,
член Наблюдательного совета Института энергетических стратегий