Майдан требовал полной смены власти. И формально это произошло, а по сути? «Поменялись задницы...» «Для многих революция ещё не закончилась», - радует нас «Евроньюс» в репортаже с Майдана. «Мы привели этих людей к власти, но они для нас ничего не сделали», - жалуется участник праздничных торжеств.
То есть революция будет продолжаться, и один из её глашатаев Мустафа Найем надеется, что Майдан 3.0 ограничится стенами Верховной рады... Ну-ну, надежды юношей питают... Однако романтическая часть Майдана ещё жива и даже надеется на какое-то «европейское будущее». Эти жертвенные барашки молоха революции надеются, как всякий человек, что с ним-то ничего страшного произойти не может...
Что ж, если это революция, а не только проамериканский путч, если в её недрах действительно рождается новый народ, то... на что может надеяться этот «новый народ»? Подумаем за противоположную сторону: как выжить этой революционной романтической части Майдана? Выход есть, хотя и тяжёлый...
Владимир Рубан, киевский переговорщик по обмену военнопленными, сказал недавно, что Антимайдан в Донецке был отражением киевского Майдана. Это важное своей реалистичностью заявление, потому что только обращением к реалиям жизни можно найти выход их создавшегося на бывшей Украине положения.
То есть лидерам Майдана, вроде Мустафы Найема, нужно признать Антимайдан, право на самоопределение жителей всех регионов Украины, а не только собравшихся на киевском Майдане. Настоящая революция всегда провозглашает право на самоопределение всех иноязычных, и не только, регионов, в случае очевидной борьбы мнений. Революция 1917 года сразу признала независимость Финляндии и Польши, и сказала в известной декларации о правах всех народов России, пусть в дальнейшем это и стало предметом борьбы на местах.
Киевский же Майдан поступил ровно наоборот, попытался сразу заткнуть рот всем регионам, поставив на голосование закон об отмене языкового равноправия. Он не прошёл, по требованиям политкорректности, так как ставил в неудобное положение Европу, а на деле стал символом этой «революции», за что она и получила звание проамериканского путча.
Майданные революционеры вроде Найема, если они хотят хотя бы в истории остаться революционерами, а не только скачущими за деньги и для драйва, должны хотя бы провозгласить право на самоопределение для всех регионов Украины. «Чтобы объединиться, надо разъединиться». Только после такого шага возможно, в принципе, объединение на какой-то платформе. Иначе ни о какой революции говорить невозможно, но только о госперевороте, тогда майданная «революция» стала для него всего лишь ширмой и декорацией.
Это нужно было сделать сразу, но лучше поздно, чем никогда. Сегодня сделать это уже очень непросто: романтическому Майдану нужно будет подавить фашистский бандеровский элемент. Другого варианта у него, по большому счёту, и нет: иначе бандеровцы раздавят, и в самое ближайшее время, всех романтиков, хотя бы как неудобных свидетелей их версии Майдана.
По-другому в революциях не бывает... Столкновение романтиков и профессиональных, на этот раз наци-революционеров, неизбежно.
Если Майдану и Антимайдану, уже не в залитом кровью Донбассе, но хотя бы в Одессе, Запорожье, Харькове, удастся хоть как-то примириться, «Единая Краина» ещё имеет какие-то шансы на будущее, и это приведёт к нормализации отношений с Россией. Если этого не произойдёт, а, скорее всего, не произойдёт, то Майдан 3.0 придёт, неонацистский и бандеровский, и стенами Верховной рады он точно не ограничится. Спросите об этом хоть у Яроша с Берёзой...
Автор Виктор Каменев Военное обозрение