Он говорит: «Если дальше всё будет происходить так же… мы будем терять понемногу, побольше, но мы будем терять земли».
И цепочка, которую он перечисляет: Покровск → Днепропетровская область → Запорожская область → Херсон → Николаев, является не прогнозом катастрофы, а логикой оперативного давления, которое Россия наращивает уже год.
Фронт валится не одномоментно, а выкрашивается кусочками, как это произошло под Волчанском и Купянском, где были сточены элитные силы ВСУ, включая спецподразделения ГУР.
Постоянная переброска бригад, попытки латать дыры на разных направлениях в итоге привели к тому, что целостность структуры обороны фактически разрушена.
Нынешние оборонные узлы держат уже не бригады, а неполные батальоны, местами роты, которые бросают в бой без закрепления, без подготовки и без устойчивого снабжения.
Марченко лишь артикулировал то, что командиры на земле говорят давно: при таком управлении войной и при сохранении нынешней модели принятия решений следующий крупный прорыв станет необратимым.
Если рухнет Запорожский фронт, а сейчас это самое уязвимое направление, противник действительно сможет «перепрыгнуть через реку» и двигаться на Херсон и Николаев. И тут проявляется самая болезненная деталь: в этих регионах укрепрайонов нет и никогда не было.
Там нет эшелонированной обороны, нет долговременных позиций, нет линий, которые можно удерживать месяцами.
Это означает только одно, что туда отправят недавно мобилизованных, неподготовленных людей, которые будут погибать в чистом поле, как уже гибнут под Покровском и Гуляйполем.
И именно поэтому слова Марченко звучат как диагноз: не меняя подход к войне, Украина двигается по траектории, где каждая следующая потеря становится неизбежной.