Во-первых, считает автор, командование Корпуса стражей исламской революции хочет продемонстрировать, что после заключения ядерной сделки по ядерной программе страны ничего не изменилось. Так, верховный лидер исламской республики аятолла Хаменеи и командование с момента вступления соглашения в силу придерживались одного мнения, которое заключается в том, что Вашингтону нельзя доверять, а присутствие его флота в регионе не нужно и нежелательно. Тегеран, считает автор, всегда оправдывал агрессивные действия тем, что у него право защищать Персидский залив от враждебных сил.
В США такое поведение может показаться непрофессиональным, однако для КСИР присутствие США является нелегитимным и не заслуживающим никакого уважения. И стоит ожидать, что эта агрессивность будет носить еще более опасный характер, поскольку в Тегеране хотят показать, что экономическая открытость не означает реальной смены политического курса.
Во-вторых, ВМС Ирана добиваются значительного прогресса в вооружении и системах слежения. Долгосрочная стратегия Тегерана заключается в том, чтобы повысить риски для действий ВМС и ВВС США поблизости от территории Ирана. Этот подход во многом схож с тем, что в последние годы делают Россия и Китай, которые развивают свои системы преграждения доступа (A2/AD *). (* - Под термином A2/AD в НАТО подразумевается противодействие допуску чужих войск на свою территорию (anti-access или A2) с одновременным ограничением их эффективных действий на территории, если они все-таки прорваться смогли (area-denial или AD). - прим.alexvlad7)
На первом плане этой стратегии находятся ВМС страны, которые активно развивают крылатые ракеты, способные наносить удары по большей части Залива, усовершенствованные мины, а также принимают на вооружение большее количество малогабаритных подводных лодок и многие другие разработки.
На фоне того, как исламская республика разворачивает загоризонтные радары и разведывательные БПЛА, возрастает потенциал и в сфере наблюдения. Несмотря на то, что ВМС США по-прежнему способны эффективно действовать за пределами Персидского залива, в случае необходимости, безопасная зона будет продолжать сдвигаться в сторону Индийского океана.
В-третьих, существуют признаки того, что вооруженные силы исламской республики сдвигаются в сторону более наступательной доктрины. Хотя подход A2/AD носит по большей части оборонительный характер, похоже, что руководство страны смещается в сторону более наступательной позиции. В сентябре 2016 года аятолла Хаменеи объявил о праве страны как на оборонительное, так и наступательное вооружение. Затем командующий ВМС КСИР Али Фадави заявил, что его подчиненные расширяют свой потенциал до наступательного.
Если Тегеран планирует занять более агрессивную позицию в регионе, принимая наступательные компоненты, Вашингтону следует ожидать целый спектр потенциально эскалационных действий со стороны ВМС Ирана.
В-четвертых, посредники и партнеры КСИР получают более эффективное вооружение и оборудование. С тех пор как шиитская группировка «Хезболла» запустила крылатую ракету по ВМС Израиля в 2006 году, США и их союзники выражали обеспокоенность тем, что КСИР может передать противокорабельные системы своим посредникам и партнерам.
Так, хотя йеменские хуситы не являются полными посредниками Ирана, а большая часть их вооружения и оборудования получена от остатков армии страны, как «Хезболла», так и КСИР осуществляют подготовку хуситов и пытаются поставить им вооружение на протяжении некоторого времени. Если ракеты, которыми были нанесены удары по эсминцу USS Mason, и не поставлялись Ираном, то, по меньшей мере, вероятно, что «Хезболла» или КСИР помогали с технической модернизации этих ракет или подготовкой тех, кто удар совершал.
Наконец, КСИР отказывается от прямых контактов с США. Так, 14 сентября Фадави заявил, что официальные лица Ирана отвергли неоднократные запросы Вашингтона о создании прямой линии между военными, с помощью которой добиться деэскалации можно за считаные секунды или минуты, а не ждать часы, пока госсекретарь Джон Керри договорится с главой МИД Ирана Джавадом Зарифом.
Таким образом, эти тенденции, скорее всего, сохранятся. И хотя США не грозит потеря доминирующих военно-морских позиций в регионе, гарантирование свободы навигации в Персидском заливе, Красном и Аравийском морях потребует от США более взвешенного сотрудничества с их союзниками. Необходимы совместные инвестиции в потенциал преодоления A2/AD и жесткость перед лицом провокаций. Это будет зависеть от того, будет ли следующий президент США готов противостоять Ирану, который утверждает, что у США нет дел в его региональных водах.
Регнум
