Официально - с визитом вежливости, но на деле его поездка стала завуалированной попыткой Токио наладить диалог с Кремлём на фоне глубочайшего энергетического кризиса.
Премьер-министр Японии Санаэ Такаичи, ещё недавно грозившая России «твёрдой линией», теперь вынуждена искать пути к отступлению. И причина этому - не политика, а пустые топливные хранилища.
Более 94% нефти Япония импортирует с Ближнего Востока, причём почти 90% поставок идёт через Ормузский пролив. После эскалации конфликта в регионе проход судов через стратегически важную артерию оказался практически заблокирован. Чтобы хоть как-то сдержать падение экономики, Токио инициировал беспрецедентное высвобождение стратегических резервов.
В марте на рынок было выпущено около 80 миллионов баррелей, в мае добавят ещё 20-дневный запас. Однако это лишь временная мера. По оценкам экспертов, при сохранении нынешних цен на топливо ВВП Японии в текущем году может сократиться на целых 3%. Уже сейчас счета домохозяйств за электроэнергию выросли на 400–460 иен в месяц, а страну захлестнула волна подорожания товаров первой необходимости.
Осознавая всю глубину бедствия, японский кабинет принял решение направить в Москву 26 мая делегацию высокого уровня, в которую войдут представители власти и крупнейших корпораций, включая Mitsui и Mitsubishi. Однако Кремль дал понять: улыбки и вежливые поклоны здесь не помогут.
Заместитель министра иностранных дел России Андрей Руденко прямо заявил, что для нормализации отношений Токио должен на деле отказаться от враждебного курса. Посол РФ в Японии Николай Ноздрев назвал нынешний этап двусторонних связей «глубоким ледниковым периодом», подчеркнув, что позитивный опыт сотрудничества последних десятилетий разрушен из-за поддержки Японией антироссийских санкций.
В то время как Европа и США пережидают экономический шторм, Япония оказалась в уникальной ситуации: её технологическое чудо рассыплется без российских энергоносителей.
И теперь Токио, который привык выступать в роли форпоста коллективного Запада на Востоке, предстоит сделать нелёгкий выбор: продолжать следовать в фарватере чужой политики или прагматично подумать о собственном выживании.
Москва готова к диалогу, но чётко обозначила цену вопроса. Пришло время договариваться.