В сентябре 2007 года два друга охотились на одном участке в тайге у реки Нижняя Тунгуска. Один из них - сотрудник полиции - вложил в участок и деньги, и документы. Второй, тоже сотрудник МВД, испытывал зависть и медленно копившуюся злобу под маской дружбы.
К тому же он задолжал приятелю немалую сумму.
Когда первый подплыл на лодке, «друг» выстрелил в него из охотничьего карабина «Вепрь» не менее двух раз в упор, поразив сердце, сосуды и лёгкие. Лодка с телом ушла на дно, его так и не нашли, признали безвестно пропавшим.
После этого полицейский продолжил охоту, снимая каждый раз с участка мясо и пушнину, превращая его в источник прибыли на годы вперёд.
Семья обвиняемого, потомки охотников и лесничих, исторически занималась промыслом в тайге: отцовский и дедовский опыт перешёл к нему, и охотничий участок стал для него чем‑то вроде наследия, доставшегося от родственников, раньше владевших этими землями.
Именно поэтому между мужчинами всё чаще разгорались споры о том, кому должен принадлежать участок и чьи деньги, оставшиеся в долг, можно не возвращать.
Единственным свидетелем всего, что тогда произошло, оказался человек, который был рядом с обвиняемым в тот день, но не знал о его преступных планах.
Он видел, как всё случилось, и, опасаясь за свою жизнь, молчал долгие годы. Только спустя время, после серии оперативных и следственных действий, его показания помогли восстановить цепочку событий.
Прокурор утвердил полицейскому обвинение в убийстве из корыстных побуждений.
Дело рассмотрят присяжные заседатели. Жюри, отобранное Илимпийским районным судом, будет взвешивать показания, экспертизы и доказательства, прежде чем вынести вердикт.
На практике, если присяжные признают подсудимого виновным, суды обычно назначают строгое наказание, учитывая особую общественную значимость и тяжесть преступления.