Потому что в выборах в Мосгордуму я больше не участвую. Мое официальное заявление уже в избирательной комиссии.
За два месяца, прошедшие с момента принятия решения об участии в выборах, я обрела совершенно невероятный жизненный опыт. Спасибо Богу за эту возможность. Я уступаю тем, кто сильнее.
Друзья предупреждали меня, что любое приближение к политике - это грязь, но я не думала, что до такой степени. Многие не верят, что работа в хосписе - очень благодарное дело; думают, что сталкиваться каждый день со смертью - невыносимо. Для меня это совсем не так. В этой работе есть осязаемый результат, который состоит из любви и благодарности, а главное, из ощущения, что каждая минута твоего рабочего дня - это не зря. За эти два месяца были и обвинения в том, что Фонд «Вера» стал теперь жить за государственный счёт, и поэтому я перестала озвучивать властям правду. Это ложь. Были пасквили про то, что я собираюсь грабить москвичей, принудив их делать пожертвования через платежки ЖКХ. Были поиски источников моего заработка. Помню, пару лет назад на меня написали анонимку, что я присваиваю квартиры умерших пациентов в ЦАО - тогда мне казалось, что хуже ничего быть уже не может... Но последние два месяца перевернули мои представления о границах допустимого в критике и поразили тем, насколько нетерпимыми, неспособными к анализу, озлобленными и, главное - лживыми могут быть те, кого я считала близкими по мировоззрению людьми... Видный политолог, а также папа мальчика, с которым мой младший сын год ходил в один класс, написал: "коллаборанты (за которыми мы готовы признать их автономную правду) обязаны понимать, что сегодня режим дает им деньги, статусы и привилегии, третируя за их счет революционеров. Не замечая этого, и принимая эти деньги и статусы за свидетельства своего интеллектуального превосходства, коллаборанты встают на путь реальной моральной деградации". Деньги, статусы, третирование революционеров, интеллектуальное превосходство, моральная деградация? Это все обо мне. За то, что я решила баллотироваться в Мосгордуму. Когда бьют в спину, меня это выбивает из колеи. Я хочу и готова видеть своё имя в новостях о паллиативной помощи и обезболивании, а не о противостоянии Навальный (Соболь)-Федермессер.
Всё. Противостояния больше нет.
Я действительно считала и в какой-то мере продолжаю считать, что есть серьезные системные проблемы, которые, используя депутатство, можно решить быстрее и эффективнее. Но к такому объёму лжи и грязи в свой адрес и в адрес дела, в котором вся моя жизнь, я не готова. Я готова биться за больных и умирающих, за бесправных, необезболенных, одиноких стариков, забытых на панцирных койках безвестных богаделен, - за них - готова. За себя - нет. За эти несколько недель я отчетливо это поняла и приняла то решение, о котором вам сейчас и сообщаю: моя кампания окончена. Спасибо за бесценный опыт.
Справляться со всем этим еще минимум три месяца ради победы на выборах и совсем непростой работы в Мосгордуме, которая тоже будет отнимать время и силы, я больше не буду. Я вымотана эмоционально и все время болею. Не хочу просыпаться утром, хочу проснуться уже в октябре. Пусть дальше в этом принимают участие те, кто сильнее и закаленнее. Видимо, броня Соболь крепче.
Я все же предпочту отдавать себя не борьбе, а помощи.
Сломалась ли я? Нет.
Удалось ли вам меня надломить? Да, пожалуй, удалось. Мне потребуется время на восстановление. Но я живучая. Я еще поработаю, в том числе, и для тех, кто так неожиданно для самих себя меня возненавидел.
Я остаюсь в фонде «Вера», и моем любимом Центре паллиативной помощи. Мы будем развивать Первый Московский Детский хоспис и делать все, чтобы жизнь там была такой, какой и должна быть в детстве - счастливой. Мы откроем, наконец-то, в Москве койки сестринской помощи.