Соловьев уверен, что фиктивность развода можно доказать силами закона: «Механизм на практике работает, наша юриспруденция его уже хорошо знает: это может быть и прокурорская проверка, и судебное решение, и заявление соседей, и информация в СМИ о том, что развод липовый, а люди продолжают и жить вместе и детей воспитывать. И тогда проводится служебная проверка. Можно установить и судебную процедуру в этом вопросе. Я когда судьей был, много гражданских браков рассматривал и устанавливал их по конкретным признакам: ведение общего хозяйства, дети, приобретение имущества, отдыхали вместе и так далее».
Наказывать за такие вещи — задача не органов, а общества, уверен депутат Госдумы Дмитрий Гудков: «Если институт репутации в России начнет работать, то можно будет что-то доказать, но и потери будут только репутационные. — Более того, говорит депутат, в законе о противодействии коррупции уже есть норма, которая позволяет бороться с фиктивными разводами, — конфликт интересов. — Если чиновник регулирует строительную отрасль, а бывшая супруга выигрывает строительные тендеры, это может подпадать под закон».
При этом доходы взрослых детей по закону декларировать не нужно, и Гудков уверен, что депутаты чаще всего скрывают имущество именно таким способом. «По большому счету, надо бы декларировать доходы и совершеннолетних детей, и родителей, и братьев-сестер, — признает Соловьев, утверждая, что работает в этом направлении. — Я внес закон, чтобы запретить детям госслужащих заниматься бизнесом, так меня чуть на вилы не подняли».
Последний пока развод в Госдуме случился у Ирины Яровой, главы комитета по противодействию коррупции. В 2015 году она задекларировала пять с половиной миллионов рублей и квартиру (не в собственности). В декларации за 2014 год указаны доходы супруга: семь миллионов рублей вдобавок к почти пяти миллионам жены. Между тем система деклараций вообще не всегда эффективна. В 2013 году журнал The New Times нашел у Яровой незадекларированную квартиру в элитном доме за 36 миллионов рублей.
Сама Яровая тогда объяснила, что квартира зарегистрирована на дочь, которая стала совершеннолетней к тому времени, как депутатов обязали указывать и имущество несовершеннолетних детей. Согласно Конвенции ООН против коррупции, уголовно наказуемым должно быть незаконное обогащение, то есть сам факт появления непонятно откуда взявшихся у госслужащего средств, задекларированы они или нет. При этом на практике в России это положение не применяется.
Наталия Зотова