Господин Емельянов считает, что сам суд, закончившийся беспрецедентной конфискацией, и подготовка к нему являлись незаконными, так как ответчики по иску не должны были попасть под антикоррупционный контроль. Между тем в самом решении суда по «делу Захарченко» говорится о том, что найденные в квартире его сестры миллиарды могли являться кладом.
Как пояснил “Ъ” Виктор Емельянов, он направил главе государства повторное обращение — первое, отправленное в декабре прошлого года, к президенту, очевидно, не попало: из администрации его переадресовали в Генпрокуратуру и Следственный комитет, которые должны подготовить ответы по существу поставленных в документе вопросов.
В обращении, текст которого имеется в распоряжении “Ъ”, говорится о том, что члены семьи Дмитрия Захарченко, а также его многочисленные подруги необоснованно были привлечены в качестве соответчиков по иску Генпрокуратуры, который, в прошлом году рассмотрев, удовлетворил Никулинский райсуд, взыскав с них в доход государства деньги и недвижимость на сумму более 8 млрд руб.
Юрист отмечает, что соответчики не являлись госслужащими, а потому не должны были попасть под действие антикоррупционного законодательства о контроле доходов и расходов чиновников. Соответственно, контролировать их прибыль и затраты не должна была Генпрокуратура, полагает он.
Впрочем, юрист утверждает, что и контрольных мероприятий за ними фактически не было, так как в основу иска были якобы положены данные из уголовного дела в отношении полковника Захарченко, обвиняемого в том числе в получении взяток (ч. 6 ст. 290 УК).
Эти данные юрист также счел незаконно полученными, так как они стали следствием оперативно-разыскных мероприятий правоохранительных органов, в том числе в отношении лиц, не фигурировавших в уголовном деле в качестве обвиняемых или подозреваемых.
Виктор Емельянов отмечает, что полковника Захарченко еще до признания его вины судом уже назвали преступником, а его отцу и матери дали всего четыре дня на сбор подтверждения их доходов, полученных за 40 лет трудовой деятельности.
Юрист отмечает в послании, что не просит президента вмешиваться в ход расследования уголовного дела Дмитрия Захарченко и суда (апелляционная жалоба на решение Никулинского райсуда еще не рассмотрена Мосгорсудом), а просит создать некую площадку для общественной экспертизы данных дел. «Никакие суммы, пополнившие бюджет государства, не могут восполнить утрату доверия к правосудию»,— отмечает он.
Напомним, Никулинский райсуд полностью удовлетворил иск надзорного ведомства к Дмитрию Захарченко, членам его семьи и подругам. В ходе разбирательства было установлено, что на свои криминальные доходы (официальный доход за все его годы службы составил всего 12 млн 193 тыс. 490 руб. 2 коп.) офицер приобретал квартиры, машино-места и автомобили, которые затем оформлял на близких, чтобы скрыть имущество от контроля.
В одной из таких квартир, собственником которой значилась сестра господина Захарченко Ирина Разгонова, были найдены 342 млн руб., $124 млн, а также €1,4 млн и слиток золота.
В ходе следствия и суда господа Захарченко и Разгонова дали показания о том, что не имеют никакого отношения к найденным средствам. При этом они полагали, что деньги могли подбросить, чтобы «опорочить МВД».
Рассматривая прокурорский иск, суд отметил, что найденные в квартире ценности можно было бы даже счесть кладом (обнаружившие его сотрудники ФСБ могли претендовать на определенный процент от стоимости обнаруженного).
Однако, установил суд, дом, в котором нашлись сокровища, новостройка, а приобретенная в нем квартира сдавалась без отделки и мебели. В голой коробке спрятать клад невозможно.
Доступ в жилье имели только Дмитрий Захарченко и Ирина Разгонова. О каких-либо проникновениях в жилье они в правоохранительные органы не сообщали, а установленная в доме система видеофиксации запечатлела только госпожу Разгонову с сумкой, в которой потом нашли крупные суммы денег, оставленные в квартире.