Пытаясь ответить на этот вопрос, каждый вспомнит Винсента Ван Гога, Вирджинию Вулф и Робина Уильямса. Это люди были несомненно творческими натурами и при этом испытывали серьезные проблемы с душевным здоровьем. На самом деле, примеров так много, что трудно усомниться в связи между психическими отклонениями и творчеством.
Подтверждают ли эту связь научные исследования? Скорее нет, чем да. В действительности, серьезных работ на эту тему довольно мало. Из 29 исследований, проведенных до 1998 года, в рамках 15 не удалось установить искомой взаимосвязи, 9 работ подтверждают ее и еще 5 не дают однозначного ответа. К тому же большинство из этих исследований являются скорее обзорами литературных данных, чем строгими научными экспериментами, которым под силу установить однозначную причинно-следственную связь.
Главная трудность, стоящая на пути исследователей, — отсутствие четкого определения креативности. В связи с этим исследователи часто работают с упрощенными (рабочими) моделями творчества. Например, в исследовании 2011 года ученые определяют творческие способности человека исходя лишь из сферы его деятельности. Все художники, фотографы, дизайнеры и ученые были автоматически отнесены исследователями к категории творческих людей без всякого учета специализации и достижений работников. Основываясь на данных шведской переписи населения, ученые пришли к выводу, что люди, страдающие биполярным расстройством, имели на 35% больше шансов оказаться представителями перечисленных профессий. При этом ученые не учитывали степень тяжести заболевания, относя к биполярным расстройствам тревогу, депрессию и шизофрению. Слишком краткий список проанализированных сфер деятельности не позволяет однозначно связать профессию человека с его склонностью к психическим отклонениям.
Чаще всего для обоснования связи психических нарушений с креативностью цитируют исследование Нэнси Андреасен (Nancy Andreasen), опубликованное в 1987 году. Исследовательница анализировала психическое здоровье 60 человек, половина из которых были писателями. Как выяснила Андреасен, писатели оказались более склонны к биполярному расстройству, чем остальные участники исследования.
Несмотря на значительную цитируемость, это исследование подвергалось серьезной критике. В частности, ставилась под сомнения эффективность подхода, основанного на интервью, — для получения достоверных данных нужны более четкие и понятные критерии. Критики Андреасен также отмечали, что для большей объективности интервьюер не должен был видеть участников исследования — впечатление от облика и манер собеседника, а также от места, где проходит беседа, могут сильно искажать выводы исследователя. Например, многие писатели для встречи с Андреасен выбрали любимые «творческие убежища» — уединенные места, где можно заниматься работой, исключив отвлекающие факторы. Такой выбор мог быть ошибочно истолкован автором работы, как проявление социофобии или других отклонений.
Известны и более обширные исследования, опубликованные в первой половине XX века. Например, в 1904 году Хэвелок Эллис (Havelock Ellis) изучил биографии свыше 1000 творческих деятелей и не нашел никаких связей между нарушениями психики и болезнями. В 1949 году эти выводы подтвердило новое исследование, охватившее 19 тысяч немецких художников и ученых, живших в течение предшествующих трехсот лет.
Почему же, несмотря на отсутствие научных доказательств, связь безумия и гениальности сегодня представляется нам едва ли не аксиомой? Психолог Арне Дитрих (Arne Dietrich) объясняет это так:
«Мы замечаем лишь то, что лежит на поверхности. Рассказ о том, как Ван Гог отрезал себе ухо, а также продолжительные споры об истинности этого факта, делают данный пример в нашем сознании необыкновенно ярким. Мы не можем быстро припомнить художника, которой был был одновременно гениален и психически здоров. Интуитивно мы убеждены, что те факты, которые легче всего вспомнить, происходят чаще всего. Поэтому яркие примеры часто незаслуженно считаются типичными».
Источник