На месте преступления были задержаны еще двое воров «в законе»: Жора Ташкентский и Циркач, а также некто Монгол, который был из их же компании, но сидел за соседним столиком. Он же, якобы, сразу взял на себя вину за оба огнестрела. Проведенная экспертиза обнаружила следы пороховых газов и на руках Циркача, но он пояснил их тем, что выбивал оружие из рук стреляющего. Поэтому его, как и Жору, отпустили.
В то время, как тело Вадика без лишней помпы доставили в Краснодар и там по-тихому захоронили, Пухлый в тяжелом состоянии оказался на больничной койке с подозрением на сепсис. Чуть оклемавшись, Вова публично заявил, что имеет претензию к Жоре и Циркачу и чуть ли не вызывает их в Турцию на «правилку».
Как оказалось, все находились друг с другом в одной компании уже несколько дней. Изначально среди них было девять воров, пятеро из которых в день трагедии удалились. Несмотря на имеющиеся к Вадику вопросы, все обращались с ним, как с вором, и в процессе общения и при расставании. Следовательно, в момент гибели Иваненко был в полноте своих полномочий, и никаких либо решений, даже заочных, по нему не выносилось. Значит, никто не имел права убить его, как простого смертного, и не понести за это наказания. Не менее актуально и то, кто в сложившейся ситуации будет восстанавливать утерянную Вадиком кассу, которую он частично был готов возместить.
Все сказанное быстро дошло до нужных ушей в Москве и вскоре Пухлому позвонил Ара Армавирский и сказал, что «за все произошедшее люди в курсе, а если у того к кому-то есть вопросы, пусть сам приезжает и задает их в «главном офисе». По убеждениям, царящим в окружении Пухлого, за Арой стоит никто иной, как родственник Шакро, Дато Краснодарский, которому устранение Иваненко открывает контроль над Кубанью. Именно его и Циркача считают виновниками убийства, за которое обещают отомстить.