Дальше. Крупнейшие статьи российского импорта из Грузии в 2018 году – вина и минералка (197,2 млн. долл. или 49,6%), черные металлы (128,9 млн. долл. или 32,4%) и фрукты (32,1 млн. долл. или 8,1%).
Идея законодателей ограничить импорт вина, воды, а также переводов понятна, но почему в этот список не попала черная металлургия? У нас что, своего металла не хватает?
Наконец. Посчитаем совокупный эффект от возможных ограничительных мер.
Переводы (458 млн. долл.), вино с водой (129 млн. долл.) и прекращение потока туристов (750 млн. долл. по предварительным подсчетам грузинской стороны). Итого: 1337 млн. долл. или 8,3% грузинского ВВП.
Вроде бы не так много (без учета металлов и фруктов), однако эмбарго на вина приведет к закрытию не менее 65% местных винзаводов, что, учитывая уровень безработицы в 12,7% (порядка 18% в городах и 6% в селах, где до сих пор живут натуральным хозяйством), социальная проблематика будет в Грузии главной.
Что у этих людей в голове?