Минфин предлагает реформу страховых взносов уже с 2017 г.: начать взимать их со всего зарплатного фонда по единой ставке и к 2019 г. довести ее до 26% (29% – с 2017 г., 28% – с 2018 г.), рассказали пять федеральных чиновников. Есть и альтернативный вариант, говорят два чиновника: в 2017 г. повысить НДС до 20%, 10%-ную льготную ставку поднять до 12%, а с 2019 г. начать увеличивать ее на 2 процентных пункта в год, пока она не сравняется с нельготными 20%. Уже в следующем году можно получить еще почти 600 млрд руб., рассказывает один из чиновников, еще 400 млрд – в 2018 г. и еще 200 млрд руб. – в 2019 г.
Идея Минфина обсуждалась на прошлой неделе премьером Дмитрием Медведевым и министром финансов Антоном Силуановым у президента Владимира Путина, знают два чиновника. Такая встреча была, подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, но не стал говорить о ее содержании. Пресс-секретарь премьера Наталья Тимакова предложила обратиться за комментариями к Пескову.
Прорабатывались предложения Минфина в понедельник уже на совещании у первого вице-премьера Игоря Шувалова, рассказывают четыре федеральных чиновника. В его секретариате без комментариев подтвердили совещание. Решений нет, говорят чиновники, один из них объясняет: «Договорится не удается, все ушло на уровень президента и премьера».
Цена роста
Работодатели сейчас платят в Пенсионный фонд 22% с зарплат до 796 000 руб. в год, а сверх этой суммы – 10%. В Фонд социального страхования – 2,9% с годовых заработков до 670 000 руб., в Фонд медицинского страхования – 5,1% со всей зарплаты. Снижение ставки до 29% при отмене порога зарплат приведет к выпадению доходов внебюджетных фондов в 0,1% ВВП, а до 28% – 0,4% ВВП, оценивает Александра Суслина из Экономической экспертной группы.
Но вырастет нагрузка на секторы с наиболее квалифицированным трудом, критичен федеральный чиновник: даже при снижении ставки почти в 2 раза вырастут сборы с зарплат выше нынешнего порога.
Для многих секторов нагрузка будет такой, что зарплаты уйдут в тень, поддерживает другой чиновник. По данным Росстата, на конец 2015 г. зарплаты выше порога получали, например, в сфере IT, добычи полезных ископаемых, в пищевой и химической промышленности, на транспорте и в авиапроме.
Фактически это повышение налоговой нагрузки, говорит директор Центра развития Высшей школы экономики Наталия Акиндинова. Чиновники возражают: ставка снижается на 8% (по закону с 2019 г. взносы должны были вырасти до 34%), говорит один из них, – это не повышение нагрузки, а снижение.
Инфляционный НДС
Повышение НДС до 20% с постепенной унификацией льготы – сильный удар по людям. Дополнительные доходы федерального бюджета при сохранении льготы ежегодно будут расти примерно на 0,6% ВВП и почти на 1% ВВП при ее унификации, оценивает Суслина. Но фронтальное повышение НДС крайне инфляционно, предупреждает чиновник финансово-экономического блока. Рост НДС на 1 п. п. разгонит инфляцию на 0,4–0,6 п. п., говорит эксперт, знакомый с обсуждением предложений Минфина. Дополнительный 1 п. п. инфляции – это 120 млрд руб. дополнительных расходов бюджета, считал Минфин.
В среднем ежемесячно на долю льготников приходится около 5% всех поступлений от НДС, свидетельствуют данные ФНС. В 2014 г. бюджет потерял из-за 10%-ной льготы примерно 150 млрд руб., говорит один из чиновников. Но льготная ставка на НДС распространяется на товары первой необходимости, отмечает Суслина: это реальный удар по населению, повышать доходы бюджета за счет платежеспособного населения, чтобы исполнять социальные обязательства, неправильно. Минфин предлагает и поддержку, например пособие для 10% самых бедных – 1500 руб., знает чиновник.
Мера ударит и по региональным бюджетам, предупреждает федеральный чиновник, – сократится налог на прибыль. А повышение НДС может ухудшить его собираемость, полагает чиновник.
Бизнес боится
Конструкция Минфина не без изъянов, говорит один из чиновников, но главное – непонятно, как преподнести эту идею бизнесу. Для высокотехнологичных отраслей с большими трудозатратами это просто удар под дых, предупреждает сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян: либо вырастут их налоговые расходы, либо предприятия перенесут рост НДС на потребителей.
В машиностроении доля фонда оплаты труда в стоимости продукта велика, отмечает председатель совета директоров группы «Каскол» Сергей Недорослев, в инженерном центре – до 60–70%. Но чтобы увеличить возможность для долгосрочных инвестиций, ставку страховых выплат нужно понизить серьезно, считает он. А повышение НДС придется закладывать в стоимость продукта, продолжает Недорослев. Пострадают и отрасли, работающие на внутренний рынок, – ритейл, коммунальная сфера, предупреждает Данилов-Данильян.
Но даже если нагрузка по взносам сократится, предприниматели не будут увеличивать инвестиции, полагает Данилов-Данильян: бизнес устал доверять обещаниям правительства.
«Кто сказал, что государство должно одним помогать, а на других нагрузку повышать? И где гарантии, что полученные деньги направят на инвестиции, а не выведут за рубеж?» – спрашивает один из участников обсуждений. «Правила игры менялись столько раз, что никто никому не доверяет, отсюда совсем не очевидно, что теневой сектор начнет обеляться», – согласен один из чиновников.
Шансы невелики
Но провести такой «маневр» с 2017 г. вряд ли получится, рассуждает чиновник финансово-экономического блока, знакомый с идеями Минфина: надо учитывать не только бюджетную, но и социально-политическую ситуацию. Минфин торгуется за дополнительные доходы, говорит федеральный чиновник: нужна половина – попроси больше, вероятнее всего, получишь именно половину.
Представитель Минфина не ответили на запрос «Ведомостей».