- Упаси Бог! Никакой цензуры нет. Но весь драматизм этой истории заключается в том, что господин Райкин не просто просил дать ему полную свободу. Требовал же он деньги. Такие яркие выступления подготовил, потому что ему денежку недодали. Зритель к нему не идёт! У Райкина не хватает популярности, чтобы свести концы с концами. Он просит народные деньги - бюджетные. Люди работают, платят налоги, его из них финансируют. Но Райкин говорит: "Вы - народ быдло, не смейте мне указывать, что ставить, а что не ставить!"
- Почему дают деньги, раз спектакли спросом не пользуются?
- Там старая система. Это всё идёт из Советского союза. Кстати, Райкин на него кричал, но если бы не СССР - его бы не знал никто. Есть некий круг людей, который принимает решение. Вот уже 40-50 лет один и те же лица, они новых не пускают. Если новичок, то обязательно должен с какой-нибудь гадостью прийти. Не дают дорогу талантам.
- Нужно ли запрещать какие-то постановки и выставки в нашей стране? Вмешиваться в искусство, так сказать.
- Что значит вмешиваться в искусство? Это оно вмешивается в нашу жизнь. Мы не приходим в творческую среду, чтобы диктовать свои требования. Ни в коем случае. Когда заканчивается талант, начинается провокация, пошлость, грязь. Некоторые люди считают, что их творчество не должно быть ограничено никакими рамками. Они вечно говорят, что наша страна не права. Говорят, что вы - быдло, у вас выбор политический плохой и люди вы никакие. И принимайте нас такими, какие мы есть, ведь мы - элита. Вот что говорит Райкин.
- Могут ли активисты сами блокировать выставки? Как, например, это сделали "Офицеры России" с выставкой Стерджесса.
- Здесь очень тонкая грань. Нам нельзя превратиться в орков с кастрюлями на башке и перекошенными рожами, которые сами вершат правосудие. "Офицеры России" были неравнодушны, поэтому пришли на выставку. Здесь больше вопрос к нам, представителям власти. Почему мы не можем оперативно реагировать, когда какой-нибудь подонок будет вытирать ноги об икону, а мы будем вежливы с ним. И не дай Бог его тронуть! Все как один поднялись с пеной у рта.
Комсомольская правда