Вчера на Первом показали «Собибор» Константина Хабенского. Очень важный фильм, очень нужный.
Великая тема, трагическая — о Холокосте, о восстании евреев в польском концлагере. И взялся за это практически один человек — Хабенский. Он там и режиссер, и продюсер, и главный актер.
Но зачем он решил сделать такое кино? Почему после его просмотра в твоей душе ничего не остается, не замирает? Нам показывают все ужасы, смертоубийства, волю и ненависть. Но как?
Почему после того, как я каждый раз посмотрю «Список Шиндлера» Спилберга на эту же тему, мне всегда хочется (всегда!) взять автомат, поехать в Берлин и стрелять в упор, не разбирая…
Через пятнадцать минут это проходит. Но каждый раз повторяется.
И с «Пианистом» Романа Полански та же самая история. Конечно, не будем сравнивать Хабенского с этими гигантами, но все-таки: зачем?
Судя по многочисленным интервью Константина, по-моему, он так и не понял, о чем снимал. И для чего. И ту вселенскую трагедию своего народа так и не осознал до конца.
Или он просто не умеет? Тогда зачем брался?
Никакая, даже самая великая и трагическая тема, не окупает этого.
Александр Мельман