О предстоящем саммите было объявлено после переговоров в деревеньке Панмунджом, находящейся в демилитаризованной зоне. В ходе переговоров стороны также обсудили вопрос о создании межкорейского органа по связям, затронули вопрос о военных соглашениях и обменах в сферах спорта и инфраструктуры.
На носу празднование 70-летия со дня основания КНДР (9 сентября 1948) и пока остается загадкой, посетит ли г-н Мун столицу Северной Кореи в эти даты.
К слову, ни один действующий лидер РК не посещал подобные мероприятия. Это был бы очередной нонсенс в отношениях двух стран, а также смелый шаг со стороны Южной Кореи, ведь не так давно ее верный союзник - США - призывал лидеров всех стран воздержаться от отправки делегаций на торжественное празднование 70-летия со дня образования КНДР.
Причиной очередной встречи, скорее всего, является назревающий кризис в переговорах с Северной Кореей. Южане не хотят потерять плоды весеннего саммита, которые американцы старательно закапывают под нескончаемыми заявлениями о нарушениях Северной Кореей достигнутых договоренностей, будто они не знали, на что идут и с кем имеют дело при заключении таких сделок.
КНДР требует, чтобы РК и США объявили о прекращении корейской войны в качестве шага к заключению полноценного мирного договора вместо перемирия, которое положило конец боевым действиям 65 лет назад. Во время апрельской встречи г-н Ким и г-н Мун согласились опубликовать мирный договор к концу 2018. Однако палки в колеса ставят американские коллеги, которые неохотно идут на такую символическую уступку, требуя, чтобы Север предпринял более значимые шаги в направлении денуклеаризации страны.
Интрига сохраняется, будем следить дальше.
А пока заметим следующее: есть информация, что Ким и Мун вряд ли приедут на ВЭФ (что, конечно, снижает уровень форума в этом году). То, что они и так собираются встречаться в сентябре между собой, пожалуй, подтверждает эту версию. Жаль, если правда не приедут - для Кима это было бы неплохим шансом показать, что, собираясь постепенно открываться внешнему миру, КНДР видит будущее в многосторонних отношениях, а не только в диалогах с США и Китаем.